Заказные уголовные дела — методика защиты

1. Что это такое. История вопроса.

Начнем с того, что существование заказных уголовных дел признал еще в 2006 году широко известный народу прокурор Ю. Чайка – артефакт до сих пор можно найти по настоящей ссылке: (http://www.newsru.com/russia/16aug2006/chayka.html).

На мой взгляд дефиниция заказного уголовного дела выглядит следующим образом – уголовное дело, по которому конкретные представители правоохранительной системы, имеющие как непосредственное (производство предварительной проверки в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, надзирающий прокурор на стадии возбуждения уголовного делопроизводства предварительного следствия, так и опосредованное отношение к производству по нему, а также к его рассмотрению по существу, из корыстной либо иной личной заинтересованности, а также находясь под давлением административного ресурса стороны заказчика(ов), выступают в качестве инструмента оказания давления на заказанных лиц.

Как показывает практика, с тех пор, как г-н Ю. Чайка признал существование настоящего «секрета Полишинеля», ничего не изменилось, за исключением того, что к заказным уголовным делам – а я неслучайно пишу это слово без кавычек, ввиду того, что эти дела всегда там, где в конце концов все интересы конвертируются в монету – прибавились так называемые «политические заказные» дела, т.е. дела, в которых жертвой «назначается» какое-либо лицо, для того чтобы:

а) служить громоотводом для тех личностей (или команд, приближенных к конкретной личности), на которых ни в коем случае не должна пасть даже тень подозрения – называю их «Жёны Цезаря» — (Caesaris conjunx extra suspicationem est).;

б) для того, чтобы быть «козлом отпущения», тогда как в ситуации, ну хотя бы просто для разрядки общественного мнения, кто-то да был виноват, и, разумеется наказан – называю их вполне логично – «Ведьмы», вспоминая о любимой забаве американского народа времен 1953 года;

в) совместить в себе «козла отпущения» и «громоотвод» — наихудший, практически «непробиваемый» вариант.Самыми распространенными статьями уголовного кодекса, фигурирующими в подобных делах, являются ч.4 ст. 159 УК РФ и ст. 201 УК РФ, хотя, мне особо памятен случай защиты Доверителя по явно, скажу более, очевидно для всех заказному делу, возбужденному по ст. 315 УК РФ.

Причем самым забавным обстоятельством этого дела было то, что до вступления моего Доверителя в должность, вменяемые ему якобы неисполненные судебные решения его предшественники не исполняли минимум лет 10, и, на момент возбуждения уголовного дела, судебные решения уже были исполнены.

Обвинение по тому заказному делу, на полном серьёзе, вменяло в виде способа совершения указанного преступления совершение моим Доверителем законных действий во исполнение одной из действующих федеральных программ, что иначе как бредом и назвать нельзя.

По заказным делам, пожалуй, работает принцип – был бы человек, а вот какую статью под него найти – правохоронители определятся без проблем – УК РФ весьма объемное произведение.

Главное, что нужно осознать лицу, попавшему в состояние заказанного, это то, что простая логика, здравый смысл и элементарнейшая объективность следствия в отношении него применяться не будут.

Разумеется, у каждого заказного дела имеется конкретная цель, редко выходящая за пределы следующего списка:

  • понудить лицо совершить какие-либо действия — отказаться от собственности, либо операций связанной с ней, отказаться (уйти) с занимаемой должности;
  • скомпрометировать лицо и его бизнес;
  • «уничтожить» лицо на территории конкретного субъекта РФ — «расчистить поляну» самим фактом его «рьяного» явно заказного и беспочвенного уголовного преследования, при котором ни одно предприятие, учреждение и т.п. не пожелает иметь с ним дело, опасаясь навлечь на себя гнев наместников;
  • физически устранить лицо, оказывая на него воздействие длительной следственно-судебной ситуацией (в случае наличия у него хронических заболеваний, о которых известно заказчику).

Заказные уголовные дела также имеют такой признак, как срочность. Некоторые из них изначально не рассчитаны на направление в суд, так как обвинение является настолько «высосанным из пальца», что даже по меркам последних двух лет российской правовой действительности представляют собою полный нонсенс.

Подобные дела возбуждаются только для того, чтобы склонить заказанное лицо к требующимся от него действиям, а также сплошь и рядом применяются в ситуации, когда заказанное лицо не должно занять какую-либо должность. Протяженность таких дел во времени может превышать полтора года.

Полную противоположность им представляют дела, по которым от правохоронителей требуется скорость по направлению их в суд и соответственно оперативное рассмотрение их в суде.Подобные проекты решаются уже более серьезными заказчиками, так как одного покровительства «админов следствия» и надзирающих прокуроров здесь явно мало.

2. Чего ожидать. Что делать, а от чего воздержаться.

Ожидать только грязной борьбы, молчаливого подыгрывания следствию со стороны суда, который будет удовлетворять ходатайства следствия, направленные на проведение всего арсенала следственных действий в отношении Вас, а так же открыто игнорировать все доводы Ваших жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

Обольщаться по поводу жалоб в порядке ст. ст. 123, 124 УПК РФ также не стоит – руководство следствия и надзирающая прокуратура также будет настроена «не видеть зла».

Чего делать не следует, так это скисать и покупаться на угрозы. Угрозы обязательно будут. Способ их передачи будет самый разный – как непосредственно через следователя и оперативников, так и через общих с заказчиком знакомых, так и через супруга (супругу), с которыми всенепременно будут работать.

Угрожать разумеется будут — изменением меры пресечения; арестом всего имущества в размерах, даже явно превышающих якобы причиненный, якобы имевшим место преступлением вред; распространением информации о Ваших личных «грешках» (если таковые имели/имеют место); невозможностью когда-либо в дальнейшем занять достойное место в обществе и т.п. и т.д.

От угроз спасает элементарная предусмотрительность:

  • не приходить на допросы и т.п. раньше адвоката – сразу отсекаете возможность со стороны следователя и его «админа» запустить в Вас бациллу страха, высказанную в форме, не применимой в присутствии защитника;
  • не принимать вызовы от неизвестных абонентов;
  • сразу же после попытки известных предложить встречу с целью сказать «что-то важное», твердо сказать нет;
  • пользоваться для переговоров со своими только мессенджерами telegram и signal, причем в первом устанавливать режим секретного чата с удалением сообщений по прошествии 10 секунд и обязательно устанавливать двустороннюю верификацию;
  • ни под каким соусом не встречаться с оперативными сотрудниками – необходимо помнить, что вызовы для производства опроса и т.п. это всего лишь оперативно-розыскные мероприятия, на которые, как и на мероприятия, по производстве предварительной проверки в порядке ст. ст. 144, 145 УРК РФ Вы вправе не являться без каких-либо последствий со стороны закона.

Не следует также широко обсуждать со своими знакомыми и близкими тонкости сложившейся ситуации — как правило в ходе следствия Вы не раз вспомните применительно к своему окружению слова Генриха Гейне — «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки».

Приведу следующий пример — по заказному уголовному делу явно «коммерческого» характера, следствием в постановлении о привлечении были указаны время и место преступления – ч.4 ст. 159 УК РФ – которые никак не сочетались с действительностью, в виду того, что заказанное лицо находилось как минимум за 4000 км от места якобы имевших место событий.

Разумеется, линия защиты предусматривала как можно более «долгий процесс» — года на полтора-два минимум, с раскрытием указанного факта не десерт… но… не вынесла душа поэта и один неудачный телефонный звонок в авиа-кампанию, документ которой и фиксировал вышеуказанный факт, поставил на этой «ломовой» для обвинения задумке жирный крест.

При этом в телефонном разговоре фигурировало лишь желание лица получить справку из авиа-кампании без указания на какой-либо период времени. Как Вы понимаете – болтун, находка для шпиона.

3. Процессуальный противник – первый и единственный – Ваш персональный следователь.

Необходимо отметить, что этот герой Вашего романа в 90% случаев вовсе не рад встрече с Вами. Мало вероятно, что заказное дело достанется полностью «деревянному», неопытному индивиду, который бы не мог осознать, что является лишь игрушкой в руках своего «админа», зарабатывающего на нем свои дивиденды.

К слову, ещё меньше вероятность того, что со следователем «поделятся». Таким образом, Ваш оппонент прекрасно осознает, что Ваша вина как минимум под вопросом, а он сам втянут в авантюру, от которой не может отказаться.

Более того, следователь с первого дня вынужден производить в отношении Вас явно незаконные действия, за которые, впоследствии, вполне может поплатиться.

Бедняга рад бы этого не делать, но вопросы руководства типа: «тебе еще сколько до пенсии — некоторые, когда им оставалось всего-то два месяца, вылетали?!», ставят его на место.

Разумеется, на наивные просьбы к руководству о даче письменных указаний по делу, которые могли бы хоть как-то прикрыть следователя в дальнейшем, он слышит лишь издёвки.

В виду того, что по заказным делам каждую неделю проводятся совещания и даются абсурдные указания о производстве никчемных следственных действий – в угоду заказчику — находясь в подобной ситуации, следователь, первоначально в душе скорее всего даже сочувствующий своей жертве, на пятом-шестом месяце общения, начинает люто ненавидеть «клиента», а в дальнейшем, начинает воспринимать дело как личную вендетту.

Психика раба здесь работает безотказно. Более того, следователь периодически вспоминает о том, что «политика» в любой момент может поменяться, и что в роли «крайнего», т.е. виноватого в незаконном уголовном преследовании окажется именно он, а все указания руководства, которые он безропотно выполнял будут исключительного его инициативами со всеми вытекающими из них последствиями. Иными словами, следователь всегда боится свою жертву.

4. Ключ к ситуации.

Из описанного следует, что у Вас «всё плохо». Но, существует ключ. На самом деле все просто.Уже много лет я вижу одну и ту же закономерность — большая часть следователей и оперативников являются «верхоглядами» и никогда не забирается в суть изучаемого в ходе уголовного дела вопроса.

Следователи может быть и хотели бы этого, но у них мало времени – одни статистические карточки заполнить и отчеты для своих «админов» написать – времени не напасешься.Поэтому весь процесс это – «галопом по Европам».

Оперативники – отдельная песня. Как всегда, после получения заветной для них статистической карточки формы 1.2 (которой официально уже давно не существует) – хоть трава не расти.

Заказные дела, как правило, возбуждаются в отношении специалистов в своей отрасли, знающих о существовании определенных нюансов. Обвинители редко находят советчиков из разряда компетентных лиц, а если и находят, то их познания редко сравнимы с познаниями «жертв», ведь «жертвы» почти всегда успешнее, а, следовательно, и профессионально более «подкованы», в связи с чем и заказаны.

Так, если речь идет о строительстве – обвинители не пытаются вникнуть в тонкости указанного ремесла, если речь идет о банковском деле – все еще более запущено.Задача стороны защиты по подобным делам максимально полно затащить в дело интересные ей данные, которые могли в дальнейшем позволить «развалить» дело в суде.

В суде у стороны защиты должен быть на руках набор фактов, который никак не изучался следствием в ходе расследования, способный завести обвинение в тупик и вызвать у суда непреодолимое желание как минимум направить уголовное дело на дополнительное расследование.

«Воевать» со следствием следует лишь за как можно более длительный срок расследования, ведь как я уже писал выше, конъюнктура заказных дел постоянно меняется, даже заказчики иной раз уходят в лучший мир – такое у меня также случалось по одному делу подобной категории.

Какая-либо смысловая борьба на предварительном следствии должна быть исключена полностью, так как побуждать следствие к «работе над ошибками» в опасном для фигуранта дела ключе недопустимо.

5. Итоги.

Мой опыт следователя говорит о том, что именно в подобных делах имеются реальные возможности «дать сдачи» обвинению. Оправдательный приговор по таким делам, не самоцель. Зачастую они затухают по следующей схеме — следствие — суд — возвращение на дополнительное расследование (для сохранения престижа) — прекращение.

С учетом того, что такие дела, как правило расследуются отделами по расследованию особо важных дел в следственных управлениях по субъектам, а отделы эти частенько называют «отделами по прекращению особо важных дел», делайте правильные выводы.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

WpCoderX