В «деле Ларисы Поповцевой» у сторон «финишный рывок»

На фоне спешной ликвидации «потерпевшего» юрлица (ООО «ЮНИТЕК»), отсутствия первичной бухгалтерской документации и экспертизы (не была назначена), многочисленных нарушений на стадии следствия (процессуальных и этических) предъявленные подсудимой Ларисе Поповцевой обвинения по ч.4 ст. 160 УК РФ смотрятся «сырыми», не убедительными.

Порой даже абсурдными.

Напомним, госпожу Поповцеву Л.М., бывшую финансового директора ООО «ЮНИТЕК», сначала заподозрили, а потом и обвинили в «растрате в период с конца февраля по начало мая 2014-го года 5 миллионов рублей, принадлежащих фирме».

При этом следствие не утруждает себя ни мотивами данного «уголовного преступления», ни наличием полноценной доказательной базой, ни поисками, а куда же финдиректор оприходовала «присвоенные криминальным путем» миллионы.

Взвешивая озвученные аргументы той и другой стороны, создается впечатление, что «уголовное дело Поповцевой» было тем самым «отвлекающим маневром», за которым на время оказались скрыты, возможно, околозаконные манипуляции с имуществом, с дебиторскими и кредиторскими обязательствами ООО «ЮНИТЕК». И делалось это, возможно, в интересах… главных «свидетелей обвинения»! Того же конкурсного управляющего Вайсберга, его помощника Кабанова, нового владельца сети АГЗС Эйхмана, директора Скоропатовой. Дотошная, ответственная и порядочная гражданка Поповцева с ее бумагами и электронными реестрами платежей явно мешалась.

На банкротном пиршестве.

Только «личным интересом» можно объяснить, почему это дело вообще было возбуждено по одному только заявлению к/управляющего Александра Вайсберга. Без достаточных на то оснований. Без проведения необходимых в таком случае ревизии, инвентаризации, комиссионного актирования остатка кассы…

Только так можно объяснить и то, почему прокуратура города Омска закрывает глаза на эти и другие нарушения и подмахивает обвинительное заключение полное «белых пятен» и «зияющих несоответствий». Не потому ли, что у ключевого свидетеля Эйхмана друг и одноклассник трудится в этом надзорном ведомстве. И не в его ли интересах наспех приобреталось ликвидное имущество «ЮНИТЕКа»?!

Только этими моментами можно объяснить, почему, взяв время на «согласование позиций»,  прокуроры Екатерина Шаймордановой и Олег Неделько не подвинулись в квалификации и объеме предъявленных обвинения

Ни на «йоту».

Не смотря на явные несоответствия, шероховатости и отдельные прямые противоречия между обвинительным заключением и обстоятельствами, установленными в ходе судебного следствия, прокуроры запросили для подсудимой Ларисы Поповцевой «4,6 года» реальной тюрьмы и «штраф в сумме 700 тысяч рублей».

По мнению гособвинения, преступление доказано, а вина подсудимой полностью установлена.

По сути, прокуроры своими словами пересказали обвинительное заключение. Ничего не добавив и не убрав. Как примерные ученики. Как будто и не было долгого судебного следствия, как будто и не было вновь установленных обстоятельств, аргументов, доказательств:

«Поповцева Л.М. обвиняется в том, что, являясь финансовым директором ООО «Юнитек», обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств ООО «Юнитек», владея в силу нотариальной доверенности № 55 АА 0445587 от 25.01.2012 г., выданной генеральным директором ООО «Юнитек» М. А. Поповцевым, правом заключения сделок по отчуждению имущества ООО «Юнитек» и получения денежных средств за указанное имущество, заключила с А.В. Эйхманом сделки по отчуждению имущества ООО «Юнитек», в счет оплаты которых в период с 27 февраля 2014 г. по 13 мая 2014 г., находясь в офисе ООО «Юнитек» по адресу: г. Омск, ул. Декабристов, д. 45, получила от последнего денежные средства в сумме 11 029 526 руб. 74 коп. Часть денежных средств в сумме 5 077 106 руб. 81 коп., полученных от А. В. Эйхмана, в финансово-хозяйственной деятельности не использовала, а похитила путем присвоения, распорядившись ими по своему усмотрению. Таким образом, совершила преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 160 УК РФ, – присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения в особо крупном размере».

И всё тут!

Иную позицию в своих прениях изложил адвокат Михаил Грабовский. Очень не удобную для гособвинения, не лицеприятную для следователя Павла Супруна, который и без того числится в списке сотрудников УВД с неоднозначной – подмоченной – профессиональной репутацией.

Видимо, не без оснований.

В принципе, есть над чем задуматься и судебной инстанции. Ведь последние веяния, когда Фемида «засиливала» любые даже самые нелепые обвинения, привели к резкому снижению качества следствия, наплевательскому отношению силовиков к процедуре, а надзорного ведомства к проверке аргументации и доказательной базы. А весь этот «междусобойчик», в целом, привел к тому, что своей репутацией рискует… судейское сообщество. Последняя инстанция.

В поиске истины.

Видимо, потому защитник М.В. Грабовский в своей итоговой речи разложил все уголовное дело своей подопечной по полочкам. Правовым, процедурным, бытовым, конспирологическим и производственным.

На любой «вкус».

Частично процитируем прения адвоката из Ханты-Мансийского АО. Это важно для понимания аргументов защиты и, видимо, будет полезно для нашего «следственно-прокурорского» аппарата, слившегося в последнее время в каком-то публично-показательном экстазе своих безупречности и непоколебимости.

Базовый элемент

«Основываясь на исследованных в ходе многочисленных судебных заседаний доказательствах, считаю, что предъявленное Поповцевой Л.М. обвинение не нашло своего подтверждения, надумано и абстрактно.

Фактически, все имеющиеся в деле доказательства стороной обвинения были истолкованы односторонне, без соответствующей объективной оценки этих доказательств и без учета позиции подсудимой относительно обстоятельств предъявленного обвинения. Доказательства, на которые ссылается сторона обвинения, в большинстве случаев были добыты с нарушением требований, предъявляемых к доказательствам и в соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ, а потому они не могут иметь доказательственного значения по уголовному делу».

«Будучи допрошенной в судебном заседании, Поповцева Л.М. виновной себя не признала, категорически отрицая какую-либо причастность к совершению вмененного ей в вину преступления. Аналогичной позиции подсудимая придерживалась и на всем протяжении предварительного следствия, постоянно заявляя о своей невиновности».

Особые положения

По мнению защиты, в рамках предъявленного обвинения и по его существу подсудимая обязана быть лицом материально ответственным, с ней должны быть заключены соответствующие договорные отношения.

Только тогда инкриминируемые ей действия могут быть рассмотрены как «растрата» или «присвоение». Но ничего такого суду со стороны следствия и прокуратуры не предъявлено. Более того, «в соответствии с пунктами 12 и 13 статьи 8.2 Устава ООО «ЮНИТЭК», действующего на момент заключения сделок, «решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, а также крупных сделок относится к компетенции Общего собрания участников ООО».

Все сделки, заключенные между ООО «ЮНИТЭК» и Эйхманом А.В. для предприятия, представляли особый интерес, поскольку ООО «Юнитэк» искало все возможности для погашения обязательств перед кредиторами. О чем также, указал в ходе судебного следствия 03.02.2017 бывший генеральный директор ООО «Юнитэк» Поповцев М.А., а также допрошенный 26.01.2016 свидетель обвинения Выходцев А.А.

Соответственно, моя подзащитная, не могла самовольно принять решение об отчуждении имущества ООО «ЮНИТЭК», как об этом говорит обвинение, при этом даже не исследовав данный вопрос».

«Поповцева Л.М. являлась только исполнителем воли участников по подготовке соответствующих договоров и заключению сделок.

В подтверждении этому, подзащитной также был предоставлен суду оригинал Протокола собрания участников ООО «ЮНИТЭК» от «25» марта 2014 года, который в материалах дела отсутствовал и стороной обвинения ранее не истребован. При этом, оригинал данного протокола имелся также и у конкурсного управляющего Вайсберга».

Вывод №1

«В соответствии с п.19 Постановления пленума ВС РФ №51 от 27.12.20017г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» следует, что: «При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст.160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника».

В нашем случае принято решение в лице директора, собственника и участника ООО «ЮНИТЭК»…  «о реализации имущества и направлении денежных средств на погашение кредиторской задолженности».

Нюанс сделки

«Поскольку имущество, которое предназначалось для реализации по договорам между ООО и Эйхманом А.В. находилось в обременении и это обременение необходимо было снять, для правомерности реализации имущества директором предприятия по согласованию с участниками в устной форме совместно с Эйхманом А.В. определены условия внесения денежных средств Эйхманом А.В. до заключения договоров в счет оплаты за приобретаемое имущество, что также в судебном заседании подтвердили подсудимая Поповцева Л.М., свидетель защиты Поповцев М.А., свидетели обвинения Выходцев А.А., Эйхман А.В. и Скоропатова А.В.

Анализ исследованных в этой части событий в ходе судебного следствия неизбежно приводит к выводу о том, что Поповцева Л.М. как финансовый директор ООО «ЮНИТЭК», т.е. как один из руководителей, не обладала и не могла обладать самостоятельными правомочиями по распоряжению, управлению имуществом и денежными средствами ООО «ЮНИТЭК», соответственно никаких договоров самостоятельно не заключала, не принимала решения о реализации имущества, а также не распоряжалась поступившими денежными средствами. Все делалось с ведома участников Общества. Вопрос о ее материальной ответственности стороной обвинения не исследован, и какие-либо попытки в этом направлении не предпринимались».

Вывод №2

Адвокат Грабовский полагает, что у следствия не было бы претензий к ее подзащитной, если бы своевременно и в полном объеме были проведены необходимые действия: инвентаризация имущества и кассы, опрос двух конкурсных управляющих.

В противном случае сейчас остается только вопрошать:

«Соответственно у меня, как у защитника, возникает вопрос, а не находились ли «похищенные» денежные средства, как имущество в кассе предприятия после передачи полномочий арбитражному (конкурсному управляющему) начиная с июня 2014 года? Данный вопрос ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не исследовался, оценка этому вопросу не дана. Кроме того, почему при проведении инвентаризации имущества не провели инвентаризацию кассы?

Целесообразно было допросить арбитражных управляющих Ратковского В.В. и Вайсберга А.П., о том какая сумма денежных средств оставалась в кассе на момент процедуры наблюдения и в последующем при конкурсном производстве и на какие цели направлены денежные средства, а не предъявлять необоснованные обвинения Поповцевой Л.М.

Для этого, опять же повторюсь, необходимо было провести инвентаризацию кассы, в том числе наличных денежных средств в кассе предприятия. О том, что данная инвентаризация не проводилась, свидетельствует запись в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, размещенная на федеральном ресурсе, которую мы предоставляли. Этим и должно было заниматься следствие, однако, никто не желал вникать в суть самих событий, даже заявитель Вайсберг стороной обвинения по этим вопросам не допрошен».

Как полагает защита, в дальнейшем помощник к/управляющего Кабанов А.В. всячески вводил суд в заблуждение, утверждая, что «инвентаризация финансовых обязательств предприятия не входит в компетенцию арбитражных управляющих».

Что не так.

В соответствии с частью 3 ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», закреплена обязанность проведения инвентаризации в установленных законодательством РФ случаях. Проведение инвентаризации является обязательным, закреплены в пункте 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н, согласно которому проведение инвентаризации обязательно, в том числе, «при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества».

Подпунктами 1, 4 статьи 11 Федерального Закона «О бухгалтерском учете» № 402-ФЗ установлено, что активы и обязательства подлежат инвентаризации. Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация.

В соответствии с п.2 ст.129 Федерального закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества.

То есть, законодательством на конкурсного управляющего прямо возлагается обязанность по проведению инвентаризации имущества и обязательств должника, которые регулируются как Законом «О несостоятельности (банкротстве)», так Федеральным законом «О бухгалтерском учете», и необходимость исполнения данной обязанности не поставлена в зависимость от каких-либо факторов».

Проще говоря, не проведя своевременно всех предусмотренных законодательством РФ мер по инвентаризации переданного имущества, к/управляющий повесил гипотетические прорехи обязательств на единственно полноценно работающую тогда в ООО финдиректора.

Ничтоже сумняшися.

«Ваша честь! В соответствии с вышеуказанными нормативными документами и федеральными законами конкурсный управляющий был обязан провести инвентаризацию имущества (включая наличных денежных средств в кассе) и обязательств должника, а ее результаты включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в течение трех рабочих дней с даты как они будут оформлены (абз. 2, 3 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве). Об этом также в ходе судебного следствия подтвердил допрошенный 13.01.2017 в качестве свидетеля обвинения – конкурсный управляющий Лепешонков С.А. и допрошенная 06.02.2017 в качестве специалиста со стороны защиты Кузьмина Е.А. Также данным специалистом, об этом отражено в подготовленном ею заключении от 26.12.2016 года, которое исследовалось в ходе судебного следствия.

На настоящий момент в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве — отсутствуют сведения о наличии недостач по результатам инвентаризации имущества и обязательств ООО «ЮНИТЭК», в том числе кассы предприятия, что подтверждается федеральным ресурсом. bankrot.fedresurs.ru

Вывод №3

В судебной практике при рассмотрении ряда дел о взыскании убытков (материального ущерба) суды признают факт хищения и размер материального ущерба не доказанным в случаях, когда истцом не представлены доказательства проведения инвентаризации, что в силу статьи 11 ФЗ №402 «О бухгалтерском учете» и выше указанными нормативными документами является обязательным при выявлении фактов хищения.

В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что обязанность доказать наличие прямого действительного ущерба, размер причиненного ущерба при разрешении дела о возмещении ущерба работником возлагается на работодателя.

Из вышеуказанного следует, что материальный ущерб юридического лица устанавливается только на основании актов (материалов) инвентаризации имущества и обязательств, и/или ревизии финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Этот вопрос ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не разрешен. Наличие материального ущерба не установлено, только со слов.

«Свидетеля» Эйхмана.

О главном

«Органом расследования при установлении ущерба, не принято во внимание и оставлены без исследования доводы подсудимой о том, что денежные средства, поступившие от Эйхмана А.В., направлялись на погашение задолженности ООО «ЮНИТЕК»:

— перед Пограничным управлением ФСБ России по Омской области

— на выплату заработной платы оставшимся работникам предприятия

— погашение долгов по исполнительным производствам

— оплату в Промсвязьбанке

— и других затрат, которые должны исследоваться в отчетном периоде за 2014 год

Тем самым, следствием не принято никаких исчерпывающих мер к исследованию вопроса.

О наличии ущерба!

«Пограничная ситуация»

Задолженность «ЮНИТЕК» перед ФГУ Пограничного управления РФ, возникла с 2013г., что подтверждается решением Арбитражного суда от 16.04.2014 года.

Между тем, обвинение не учитывает расходование Поповцевой Л.М. денежных средств на приобретение дизельного топлива в целях исполнения обязательств перед Пограничным Управлением ФСБ на том основании, что в материалах дела представлены акты передачи топлива Пограничному Управлению ФСБ от 24.01.2014 и 15.02.2014 (том 3 стр.125-127).

При этом факт погашения задолженности ООО «Юнитэк» подтвердил допрошенный в ходе судебного следствия представитель ПУ ФСБ России гр. Б., который подтвердил доводы подсудимой Поповцевой Л.М., свидетеля защиты Поповцева М.А. о том, что оплата по актам передачи топлива Пограничному Управлению ФСБ от 24.01.2014 и 15.02.2014 произведена ООО «ЮНИТЭК» не в январе–феврале 2014 года, а в последующем периоде.

Иного следствием и гособвинением не доказано.

Как показала в суде подсудимая Поповцева Л.М., свидетель Поповцев М.А. «долг перед Пограничным управлением погашался из средств Эйхмана А.В, по договорам купли-продажи, заключённых в марте 2014 года и в другом отчетном периоде на основании договора цессии».

По факту установлено, что «задолженность ООО «ЮНИТЭК» перед Пограничным управлением ФСБ погашена, соответственно доводы моей подзащитной о покупке дизельного топлива из средств, внесенных Эйхманом А.В., стороной обвинения не опровергнуты».

«Банковский недонос»

Согласно имеющейся в материалах уголовного дела выписки по расчетному счету, представленной ПАО «Промсвязьбанк» в период с 20.03.2014 по 17.06.2014 на расчетный счет в пользу ООО «ЮНИТЕК» были внесены денежных средств на сумму 1 012 000 руб. (т.168-170).

При определении ущерба органом расследования почему-то учтена только сумма 759 000,00 руб. Оснований для исключения из расчета суммы 253 000,00 руб. в материалах дела не приведено, и чем руководствовался в данном случае следователь, не понятно. Соответственно, в этой части вопрос со стороны обвинения также не исследован и не разрешен.

Между тем, как установлено в ходе судебного следствия сумма в размере 1 012 000,00 руб. передавалась Поповцевой Л.М. из рук Скоропатовой А.В., и они вместе оплачивали ее в ПАО «Промсвязьбанк», о чем также подтвердила в ходе судебного следствия сама Скоропатова А.В. Вместе с тем, данная сумма со стороны обвинения фигурирует как «переданная лично в руки Поповцевой Л.М.» господином Эйхманом А.В. «по адресу: г. Омск, ул. Декабристов, 45».

С каких… таких…

Зарплатная катавасия

При определении «ущерба» органом расследования оставлен без внимания вопрос, связанный с выплатой заработной платы работникам предприятия из денежных средств, внесенных Эйхманом по договорам купли-продажи имущества.

Допрошенные в ходе судебного следствия свидетели обвинения Козлов Ю.В., Данилов Р.В., Мандик Н.А., подтвердили, что в период с марта по ноябрь 2014 года они, а также ряд других работников, которые органом расследования даже не устанавливались, получали заработную плату из денежных средств, внесенных Эйхманом, в виде заработной платы, о чем составлялись Козловым и далее Мандиком, соответствующие платежные ведомости. Одна из которых имеется в материалах уголовного дела, остальные, как пояснил суду свидетель Козлов, были испорчены и в последующим им выброшены.

О том, что у ООО «ЮНИТЭК» отсутствует зарплатная задолженность перед работниками Общества, свидетельствуют показания как самих работников, допрошенных в суде, так и отсутствие исковых производств за исключением.

Одного случая.

Усугубила свою вину

Все допрошенные в ходе судебного следствия работники ООО пояснили, что каких-либо денежных средств за исключением тех, которые были по договорам купли-продажи между «ЮНИТЭК» и Эйхманом в период с марта по май 2014 года на предприятие не поступало.

Подсудимая в ходе допроса в суде указала на то, что также в кассу предприятия поступали ее личные средства в сумме 411 000,00 рублей:

— Для погашения обязательств Общества, так как я очень за это переживала, — пояснила госпожа Поповцева.

Стороной обвинения, эти доводы… не проверялись и не опровергнуты, поскольку инвентаризация кассы и финансовых обязательств не проводилась.

Но в общей сумме «украденного» эти деньги, скорее всего, фигурируют.

А как иначе?

«До третьих петухов»

В ходе судебного следствия стороной обвинения предпринимались попытки уличить свидетелей обвинения Козлова Ю, Мандика Н, Данилова Р. в «определенной личной заинтересованности к семье Поповцевых».

Однако, защита считает, что подобные высказывания недопустимы, оскорбительны и процедурно неуместны. Ведь все названные лица – это свидетели… обвинения, а не защиты, которые предупреждены об уголовной ответственности «за дачу заведомо ложных показаний» и не доверять их показаниям оснований нет.

Кроме того, как полагает адвокат, «психология человека устроена таким образом, что могут ли  допрашиваемые лица, не имея постоянного источника дохода, просто так простить зарплатную задолженность в размерах более 100 тысяч рублей»?!

Да, никогда.

«Должок»!

В рамках предварительного следствия также остался неразрешенным вопрос по исполнительным производствам, имеющимся в материалах уголовного дела.

27.03.2016 судебным приставом Москалевой О.Н. вынесено постановление «об окончании исполнительного производства» и возвращении исполнительного документа взыскателю по материалам исполнительного производства от 21.09.2013 №58106/13/07/55 возбужденного на основании исполнительного листа №АС002563310 от 12.08.2013 выданного Арбитражным судом Омской области по делу №А46-32984/2013. По предмету исполнения задолженности в размере 3 705 192,67 рублей в отношении должника ООО «ЮНИТЕК» в пользу взыскателя Эйхмана А.В.

При окончании исполнительного производства судебным приставом установлено, что часть денежных средств взыскана в размере 268 666,93 рубля, а также поступило заявление взыскателя «об окончании исполнительного производства».

В этот же день 27.03.2016 судебным приставом Москалевой О.Н.  вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю по материалам исполнительного производства от 22.07.2013 №50962/13/07/55 возбужденного на основании исполнительного листа №АС003197339 от 09.07.2013 выданного Арбитражным судом Омской области по делу №А46-135/2013. По предмету исполнения задолженности в размере 5 355 669,77 рублей в отношении должника ООО «ЮНИТЕК» в пользу взыскателя ООО «Регион Ресурс».

При окончании исполнительного производства Москалевой установлено, что «часть денежных средств взыскана в размере 888 343,06 рубля», а также «поступило заявление взыскателя «об окончании исполнительного производства».

Вместе с тем, по обоим исполнительным производствам не выяснено: назначение и основания платежей на взысканную сумму, кем вносились указанные денежные средства, что из себя представляет заявление взыскателя и какие документы приобщены к заявлению об окончании исполнительного производства, а также когда выданы копии постановлений об окончании исполнительных производств от 27.03.2013 №43683/14/07/55 и от 27.03.2013 №50962/13/07/55 и исполнительные листы взыскателю и кто при этом присутствовал.

В лице должника и взыскателя.

Не исследован вопрос когда, кем и кому передана сумма в размере 1 756 893,19 рублей.

В показаниях Поповцевой Л.М. и Поповцева М.А. озвученных в суде, указывают на то, что денежные средства в указанной сумме Эйхман привез и занес в кабинет судебных приставов сам, в черном полиэтиленовом пакете и выложил денежные средства на стол перед судебным приставом. Наличные денежные средства из рук Эйхмана А.В. в руки Поповцевой Л.М. не передавались., тогда как Эйхман первоначально на допросах у следователя давал показания о том, что передавал лично в руки Поповцевой Л.М, по адресу: г. Омск, ул. Декабристов 45, а в суде заявил, что приставам по адресу: г.Омск, ул. Лагоды 1д. Денежные средства в службу судебных приставов он привез сам, занес в кабинет отдал их Поповцевой Л.М., а она передала их судебному приставу.

Свидетель обвинения Скоропатова в протоколе допроса от 20.07.2016г. указала, что в ее присутствии Поповцевой Л.М. деньги в сумме 1 757 000 рублей были переданы судебным приставам. Эти же показания она подтвердила в суде. Т.е., следствие вменяет подсудимой данную сумму как «похищенную», противореча показаниям «свидетелей обвинения», на которых строит саму версию престепления.

Парадокс!

Не выяснено и не установлено, какие исполнительные производства включены в сводное исполнительное производство (из показаний Москалевой следует, что сводное исполнительное производство закрыто 28.04.2014). Возникает вопрос, если исполнительные производства были закрыты 27.03.2014 года, то почему сводное исполнительное производство закрыто спустя месяц?

По информации, которую довела в ходе судебного следствия подсудимая Поповцева Л.М.  27.03.2014г. в тот же день, когда вносились денежные средства 1 756 893,19 руб., Эйхманом А.В. уже без присутствия Поповцевой Л.М. был представлен пакет документов, с первоначальным Договором купли-продажи №3 от 29.03.2014г, в котором оплата за имущество (АГЗС на Заводской) определялась не в денежной форме, а путем зачета встречных требований.

Получив оригинал исполнительного листа Эйхман А.В. попросил Поповцеву Л.М. внести изменения в Договор в условия расчетов за имущество в денежной форме.

Что и было сделано.

Одновременно он попросил сразу же выписать приходный и расходный ордера на сумму 3 436 526,74 руб. (сумма по Договору №3) и датировать эти документы 31.03.2014г., мотивируя это тем, «чтобы не был нарушен срок оплаты за имущество в соответствии с условиями Договора».

Возможно только при этих условиях было закрыто сводное исполнительное производство и взыскан исполнительский сбор.

На эти и другие вопросы могла бы исчерпывающе ответить сама судебный пристав-исполнитель Москалева О.Н., но сторона обвинения в последний момент категорически отказалась исследовать данный вопрос с ее участием и с истребованием.

Данных документов.

Не в лыко…

C целью выяснения вопроса о наличии ущерба, защита на протяжении всего предварительного расследования неоднократно вносила ходатайства с инициированием проведения финансово-экономической экспертизы, которые со стороны органа расследования, расценивались как «затягивание срока следствия» и соответственно ходатайства отклонялись. К концу судебного следствия стали видны отголоски.

Этих «отклонений».

При этом следствие, никак не мотивировало свое решение, в частности, об отсутствии необходимых документов первичного учета и регистров бухгалтерского учета, на что защита могла бы отреагировать и «подсказать», где их можно взять или как запросить. Единственно, складывается мнение, что следователю это было не нужно.

Это видно при анализе процессуальных документов, как в постановлении «о привлечении в качестве обвиняемой Поповцевой Л.Мю», так и в обвинительном заключении, утвержденного 26.11.2016 года, где, например, следователь указывает о том, что он «не установил обстоятельств заключения договора между ООО «ЮНИТЭК» и Эйхманом на сумму 3 436 526, 74 коп.», но при этом, вменяет ее подсудимой! Основываясь исключительно на противоречивых показаниях.

Свидетеля Эйхмана.

Также в деле имеется запрос следователя Супруна П.С. от 18 июля 2016 года (исх№2392), в котором он запрашивает информацию и документы у конкурсного управляющего Вайсберга А.П., но ни слова не сказано о предоставлении первичных документов, регистров бухгалтерского учета и иных документов (акты инвентаризации имущества, кассы, акты ревизий финансово-хозяйственной деятельности), необходимых для установления недостачи, поступлений денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия, а также направление денежных средств на цели, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью предприятия.

Также в материалах уголовного дела, отсутствуют какие-либо запросы со стороны органа расследования в адрес Поповцевой Л.М. и конкурсного управляющего ООО «ЮНИТЕК» Вайсберга А.П. о предоставлении кассовой книги предприятия ООО Юнитэк», а также регистров по счету 50 «Касса» и по счету 62 «Покупатели и заказчики», исследование которых могло бы подтвердить порядок расчетов и сумму поступивших в качестве расчетов наличных денежных средств, о чем также 10.02.2017 в ходе судебного следствия указала допрошенная в качестве специалиста со стороны защиты Аникина С.Г., а также отразила свои суждения по данному вопросу в подготовленном ею заключении.

Соответственно, без исследования кассовой книги предприятия ООО «ЮНИТЕК», которая со слов моей подзащитной, была передана руководителем ООО «Юнитэк» Поповцевым М.А. конкурсному управляющему, невозможно установить какая сумма денежных средств по представленным квитанциям к приходным кассовым ордерам (ПКО) была оприходована, а также установить, какая сумма денежных средств отражена по взаиморасчетам с контрагентом Эйхманом А.В., с целью оценки достоверности и полноты оприходования.

Денежных средств.

Верю – не верю…

Не исследовались доводы Ларисы Поповцевой о том, что ряд документов вплоть до конца июня 2014 года изымался сотрудниками УБЭПиПК в рамках дела в отношении ее сына.

Максима Поповцева.

Предпринятые в ходе судебного следствия стороной обвинения попытки выяснить вопрос о фактах изъятия документов ООО «Юнитек» со стороны оперативных сотрудников, результатов не дали. С целью восполнить пробел гособвинение инициировало истребование из архива Октябрьского районного суда г.Омска уголовного дела в отношении Поповцева М.А., в котором наличие каких-либо документов первичного учета ООО «ЮНИТЭК» также не установлено, но определенно указано, что «документы изымались в июле 2013г. по адресу: г.Омск, ул. Рельсовая, 26 и в офисе ООО «Юнитэк» по адресу: г. Омск, ул. Масленикова, 28», а так же «в мае 2014г. по адресу: г. Омск, ул. Декабристов, 45». Но стороной обвинения сделан почему-то вывод о том, что документы первичного учета и кассовые документы со стороны сотрудников УБЭПиПК не изымались, а умышленно не переданы конкурсному управляющему со стороны Поповцевой Л.М и Поповцева М.А.

Защита полагает, что делать такие скоропалительные и важные для судьбы человека выводы недопустимо. Как минимум, должно быть проведено служебное расследование с установлением сотрудников, которые занимались сбором материала проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ, отбор от них объяснений, проведение следственных действий с их участием, установлением сопроводительных писем по вопросам изъятия и возврата документов. Эти действия со стороны органа расследования и обвинения остались за кадром исследуемого вопроса и не разрешались. Соответственно выводы обвинения в этом вопросе надуманы.

В свою пользу.

Между тем, факт изъятия и невозврата документов первичного учета со стороны правоохранительных органов также установлен определением Арбитражного суда от 14 декабря 2016 года по делу № А46-6420/2014, где дословно отражено:

«Как следует из материалов дела, Поповцев М.А. 08.12.2014 сам обратился к заявителю с просьбой дать ответ, когда, куда и какие документы нужно передать конкурсному управляющему в рамках исполнения своих обязанностей как руководителя должника (подтверждается письмом от 08.12.2014). После этого, 17.12.2014 заявителю были переданы, а заявителем приняты бухгалтерские документы, договоры, свидетельства о праве собственности, уставные документы реестры, сведения о счетах, печать ООО «ЮНИТЕК», что подтверждается сопроводительным письмом, приложением № 2, приложением № 3. При передаче заявителю документации Поповцевым М.А. пояснялось о том, что сотрудниками УЭБ и ПК УМВД России были изъяты рабочие компьютеры, а также документы на предмет проверки. В 2013 и 2014 ООО «ЮНИТЕК» не смог своевременно сдать отчет в Пенсионный Фонд Российской Федерации, не смог предоставить по требованию налогового органа № 06-20/573-7 истребуемые документы. Изъятые сотрудниками компьютеры и документы не были возвращены Поповцеву М.А. до введения в отношении ООО «ЮНИТЕК» конкурсного производства, в связи, с чем он не смог предоставить всю первичную документацию в полном объеме, в том числе и по дебиторской задолженности. При этом в 2015 году заявителю, его представителям, было передано часть имущества ООО «Юнитэк» по актам приема-передачи, иное имущество у Поповцева М.А. отсутствует. С 28.11.2014 на основании приказа о прекращении трудового договора от 27.11.2014, Поповцев М.А. отстранен от должности руководителя ООО «Юнитэк», дальнейшее руководство и исполнение обязанностей по сохранности имущества было возложено на конкурсного управляющего ООО «Юнитек». Таким образом, доказательств того, что какая-либо документация отсутствует, либо бывший руководитель ее скрыл или исказил, что явилось, причиной признания должника банкротом, невозможности ее дальнейшего использования с целью формирования конкурсной массы с последующим удовлетворением требований кредиторов, в материалы дела не представлено».

О том, что эта работа со стороны следствия не проводилась, как раз свидетельствует и тот факт, когда в ходе повторного допроса 21.02.2017 в рамках судебного следствия представитель потерпевшего Кабанов А.В. представляет суду сопроводительное письмо, подписанное Поповцевым М.А., о направлении в адрес конкурсного управляющего документов, где фигурирует папка с бухгалтерскими документами на 200 с лишним листах, при этом, также пытаясь путем обмана выдать суду информацию, что в данной папке не содержались необходимые для исследования материалы, приложив «липовый» документ, копированный из другого приложения.

Возникает несколько вопросов, либо конкурсный управляющий целенаправленно не предоставил эти документы, содержащиеся в соответствующем накопителе, преследуя определенную цель при банкротстве, либо эти документы утеряны со стороны правоохранительных органов или конкурсного управляющего.

Иного не доказано.

«А был ли мальчик?!»

Что касается платежных операций по договорам купли-продажи имущества между ООО «ЮНИТЭК» и Эйхманом А.В.

Допрошенный в ходе судебного следствия 13.01.2017г. Эйхман А.В. пояснил суду о том, что «денежные средства по оплате приобретаемого имущества в ООО «ЮНИТЭК» он передавал лично в руки Поповцевой Л.М., в присутствии Скоропатовой А.В. в различных местах г.Омска, на что ему Поповцевой Л.М. передавались квитанции к приходно-кассовым ордерам».

Допрошенная в этот же день свидетель Скоропатова А.В. показания Эйхмана А.В. в части не подтвердила, указав, что «не всегда присутствовала при передаче денежных средств Эйхманом А.В. в счет приобретаемого имущества», а также в том, что «денежные средства не всегда передавались Поповцевой Л.М., а Поповцеву М.А., либо вообще не передавались, а шел обмен платежными документами».

— Ваша честь, при таком разностороннем аспекте показаний невозможно говорить не только об ущербе, а также вообще о сумме, которая была получена лично в руки моей подзащитной. Она просто не известна и противоречива между показаниями свидетелей обвинения, — подчеркнул.

Адвокат Грабовский.

Малыми силами…

Проведенные стороной обвинения в ходе предварительного расследования исследования документов, нашедшие свое отражение в «справке №45», а также в «справке №267», вообще, не поддаются.

Никакой критике.

При этом в обоих документах содержится нужный следствию вывод о том, что «согласно представленным Эйхманам копиям приходно-кассовых ордеров Поповцева Л.М. получила 11 029 526 руб. 74 коп».

В соответствии с рапортом оперуполномоченного УЭБиПК УМВД России по Омской области майора полиции Гуляева А.А., на который идет ссылка в Справке №45, Отделу ОДПиРУЭБиПК «назначено проведение документальной проверки (ревизии)». Однако специалистом-ревизором Дудник Т.А. вместо назначенной «документальной ревизии» проведено «исследование документов», по результатам которого оформлена вышеуказанная Справка.

Допрошенная в ходе судебного следствия специалист-ревизор Дудник Т.А. показала, что «исследование фактически не проводилось», что она «просто внесла данные предоставленных ей квитанций в таблицу и суммировала суммы по данным квитанциям», говоря при этом, что она «четко отвечала на вопрос, поставленный инициатором проверки», что, в принципе, мог сделать каждый из присутствующих в судебном заседании, для этого не требуется специальных познаний.

И звезд на погонах.

В ходе своего допроса специалист-ревизор Дудник Т.А. пояснила, что «запрашивала у оперуполномоченного кассовую книгу», пояснив, что «если она не будет предоставлена, то будет ответ «не представляется возможным ответить на вопрос», в связи с чем, оперуполномоченный конкретизировал вопрос именно по приходным кассовым ордерам. Соответственно, никто не выяснял вопрос, где же находится сама кассовая книга.

Доводы подсудимой Поповцевой о том, что «кассовая книга велась в электронном виде в программе Excel и бумажном носителе и переданы конкурсному управляющему Вайсбергу А.П.», а также присутствовал «факт изъятия документов в мае 2014г. по адресу: ул. Декабристов, 45 сотрудниками УЭБиПК», стороной обвинения не исследованы.

И не опровергнуты.

«Сотка» — туда, «сотка» – сюда…

В материалах уголовного дела имеет место объяснение Ананьевой Анны Сергеевны, которая представляла интересы ООО «Юнитэк» в соответствии с доверенностью от 07.05.2015, выданной конкурсным управляющим Вайсбергом А.П.(сама Ананьева ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия так и не была не допрошена).

Согласно данному объяснению ООО «Юнитэк» с физическим лицом Эйхманом А.В. заключило два договора купли-продажи транспортных средств №1 от 28.03.2014 г. на сумму 50 000,0 рублей; № 2 от 28.03.2014 г. на сумму 50 000,0 рублей. Оплату по вышеуказанным договорам, согласно объяснению гр. Ананьевой, Эйхманом А.В. подтверждена квитанцией к ПКО б\н от 14.03.2014 года на сумму 100 000,0 рублей.

Эйхман А.В. в своем объяснении от 26.10.2015 также подтвердил, что платеж, произведенный им 14.03.2014 года в сумме 100000,0 рублей по квитанции б\н относится к договорам купли-продажи транспортных средств №1, №2, однако в вышеуказанной квитанции отражено основание «авансовый платеж по договору купли-продажи АГЗС», таким образом, имеет место расхождение в назначениях платежа, не позволяющее определить по какому факту хозяйственной жизни осуществлены расчеты (в последствии в протоколах допроса Эйхман А.В. оплату по приходному кассовому ордеру б\н от 14.03.2014 г. относит к оплате по договору №2 от 28.03.2014 г по продаже имущества на сумму 8 025 955,75руб.).

Кроме того, в Справке №45 специалист-ревизор Дудник Т.А. представленные ей для проверки кассовые чеки от 07.05.2014 года на общую сумму 4 430 000,0 рублей относит к оплате по договору купли – продажи №1 от 28.03.2014 г., причем отражает в таблице сумму внесенную по квитанции к ПКО № 2 от 07.05.2014 года в размере 4 430 000,0 рублей, и в последующих строках в том числе перечисляет чеки, указав в графах №5, №6 что все вышеуказанные документы имеют отношение к договору купли-продажи №1 от 28.03.2014 г., хотя кассовые чеки не несут в себе никакой информации об имени вносителя, об основаниях внесения денежных средств, и уж тем более № договора, ФИО материально-ответственного лица, принявшего денежные средства, соответствует лишь сумма по кассовым чекам в сложении.

Однако, исследуя квитанции к ПКО без номера, основания платежа, без указания номера договора, так же по сути безликого, специалист-ревизор считает его самостоятельным платежом и не допускает, что вышеуказанные недооформленные приходные кассовые ордера могут быть включены в реестр с последующим оформлением итогового приходного кассового ордера.

То есть, к своим выводам ревизор подходит избирательно, допуская, что на некоторые внесенные денежные средства может быть итоговый кассовый ордер, оформленный должным образом, а на некоторые, не отвечающие требованиям Закона «О бухгалтерском учете» и, возможно, имеющим итоговый приходный кассовый ордер, оформленный должным образом, применяется другой подход.

Таким образом, защита считает, что специалистом-ревизором Дудник Т.А. исследование, результатом которого явилась Справка № 45, не проводилось, в связи с чем специалист не могла сделать однозначный вывод о том, что Эхманом А.В. внесена в кассу предприятия ООО «Юнитэк» денежная сумма в размере 11 029526,74 рублей, с указанием материально-ответственного лица, принявшего денежные средства. При этом, специалистом выводы сделаны по документам не соответствующим.

Требованиям ФЗ.

Кроме того, защитой указаны факты свидетельствующие о том, что для проведения исследования документов ООО «ЮНИТЭК» сами документы на момент ревизорской проверки в распоряжение специалиста УВД не предоставлялись, поскольку появились в распоряжении сотрудника УЭБиПК УМВД России по г.Омску Гуляева А.А. только 26.02.2016.

С учетом изложенного, адвокат просит суд «исключить из числа доказательств Справку №45».

Как не допустимое.

Аналогичные претензии имеются и к другому «доказательству» — к справке №267. Защитой также поставлена под сомнение обоснованность и объективность данного документа с позиции относимости, допустимости.

И достоверности.

Один пишем, два в уме

Орган расследования избирательно подходит к  версии Поповцевой Л.М. о том, что несуразица и путаница в платежках и платежах возникла из-за наличия промежуточных и основных приходно-кассовых ордеров, которые она выписывала по просьбе покупателя Эйхмана.

Как гарантии.

В одном случае следователь Супрун признает практику составления промежуточных приходных кассовых ордеров на авансовые платежи и составление общего приходного кассового ордера, например, № 2 от 07.05.2014 года на общую сумму 4 430 000,0 рублей, хотя документов (квитанций к приходным кассовым ордерам у Эйхмана нет, так как по его показаниям, «Поповцева Л.М. у меня их забрала»), но при этом сотрудник полиции отрицает показания Поповцевой Л.М., что «приходный кассовый ордер №1 от 31.03.2014 года также являлся сводным приходным кассовым ордером, оформленный на сумму платежей внесенных в период с 27.02.2014 года по 16.06.2014 г.», при этом реестр платежей, представленный Поповцевой Л.М и заверенный подписью Эйхмана А.В. не содержит поступления денежных средств по приходному кассовому ордеру № 1 от 31.03.2014 г. на сумму  3 436526,74руб., а также по приходному кассовому ордеру № 2 от 07.05.2014 г. на сумму 4 430000,0 рублей. То есть следователь к данному документу относится, основываясь только на показаниях Эйхмана А.В.

А значит, избирательно.

У защиты в связи с этим возник целый ряд не разрешимых к стадии прений вопросов. Например, почему при наличии реестра платежей, представленного Поповцевой Л.М. и заверенный подписью Эйхмана А.В. о суммах, внесенных им в кассу ООО «ЮНИТЭК» и реестра, представленного Поповцевой Л.М., содержащего подписи Поповцевой Л.М. и бухгалтера Скоропатовой А.В., следователь не представил их на исследование.

Специалисту-ревизору?!

Риторические вопросы

Где-то на середине своей речи адвокат уже перешел на эмоции, потому как хронологически и количественно перечислять нарушения Закона со стороны следователя Супруна он, видимо, устал:

«Возникает вопрос, кто дал следователю право самостоятельно определять ущерб без каких-либо исследований, что дополнительно толкает на вопрос, а есть ли ущерб вообще? У меня как у защитника возникает вопрос, на фоне необъективного расследования, а не была ли у следователя определенная заинтересованность в этом? Надеюсь, все останется на совести.

Самого следователя.

«Что подписано пером…»

Особое внимание суда защита обратила на «реестр платежей», который велся свидетелем обвинения Скоропатовой А.В. и подсудимой Поповцевой Л.М...

Он ими подписан, а также подписан 19.08.2016 года Эйхманом А.В. Соответственно, с реестром все участники событий согласились.

По мнению адвоката, реестр является наиболее достоверным информационным ресурсом, отражающий в развернутом виде поступления денежных средств в кассу предприятия и на расчетный счет, по договорам купли-продажи имущества. Это подтвердили в последующем в суде свидетели обвинения Эйхман А.В. и Скоропатова А.В., о чем также свидетельствуют их подписи на бланке реестра.

Эйхман А.В. в ходе судебного следствия пояснил, что он признает внесение денежных средств в соответствии с предоставленным Поповцевой Л.М. реестром. Однако, расходы по реестру почему-то со стороны обвинения условно принимаются именно к исследуемому периоду, т.е. с 27 февраля по 13 мая 2014 года. Почему не берется остальной период, для стороны защиты остается непонятным.

Необходимо было исследовать расходы, понесенные и в дальнейшем периоде. Для этого и нужно было проводить инвентаризацию имущества, в том числе, кассы и финансовых обязательств, поскольку были бы выявлены и иные документы, подтверждающие расходование денежных средств, внесенных, в том числе, Эйхманом А.В. в последующем периоде, то есть после 13.05.2014г. (например, Промсвязьбанк). Однако, этого со стороны обвинения.

Сделано не было.

Не верю!

Адвокат Грабовский считает, что суду «следует отнестись критически к показаниям свидетелей обвинения Эйхмана А.В. и Скоропатовой А.В., которые изначально носят.

Не последовательный характер

Соответственно озвученные ими сведения не обладают таким свойством доказательств как достоверность». Свидетель обвинения Скоропатова А.В. на протяжении предварительного и судебного следствия неоднократно допрашивалась по одним и тем же вопросам, однако, давала взаимозаменяющие, противоречивые показания, подстраиваясь под версии показаний свидетеля Эйхмана А.В., поскольку, по мнению защиты, заинтересована в этом, так как ранее работала с ним. А, возможно, и сейчас имеются деловые контакты.

Соответственно, это свидетельствует о том, что данный свидетель не знает всех обстоятельств, о которых она давала показания и не имеет никакого отношения к ряду высказанных событий. В связи с чем, показания данного свидетеля не могут рассматриваться как доказательства.

В силу их недостоверности.

Так, будучи допрошенная 13.01.2017 года Скоропатова А.В., пояснила суду о том, что «денежные средства в сумме 3 436 526,74 руб. Эйхман А.В. в руки Поповцевой Л.М. не передавал, произошел только обмен платежными документами», тогда как сам Эйхман говорил об обратном. В ходе этого допроса Скоропатова А.В. убеждала всех участников процесса путем неоднократного повторения под «перекрестные» вопросы председательствующего, прокурора и защиты о том, что «денежные средства в сумме 3 436 526,74 руб. в наличном эквиваленте не передавались». При этом на уточненный вопрос председательствующего отдает ли она себе отчет о том, что данные показания в суде не соответствуют показаниям данным на предварительном следствии она, категорично ответила, что «да, так как денежные средства в сумме 3 436 526,74 руб Эйхманом А.В. Поповцевой не передавались».

В этой части защита была полностью согласна с показаниями Скоропатовой А.В., поскольку они «соответствуют действительности».

Однако, будучи допрошенная следователем 20.07.2016 Скоропатова А.В. уже прямо утверждала о том, что являлась свидетелем, «как Эйхман А.В. передал данную денежную сумму лично в руки Поповцевой Л.М.». По данному факту защита в судебном следствии 13.01.2017 года даже была вынуждена заявить ходатайство о принятии мер ответственности к данному свидетелю по ст.307 УК РФ.

В последующем, 22 февраля 2017 года судом удовлетворено необоснованное ходатайство обвинения о повторном допросе Скоропатовой А.В. для того, чтобы выяснить вопрос выплаты заработной платы работникам АЗГС ООО «ЗабСибгаз».

Несмотря на то, что защита ходатайствовала против данного допроса, поскольку свидетель Скоропатова ранее дала показания и в суде пояснила, что ей «добавить более нечего», стороне обвинения данное ходатайство удовлетворено.

Вместе с тем, в ходе допроса подоплекой самого допроса Скоропатовой А.В. на взгляд защиты явился факт искусственного исправления со стороны обвинения ее показаний, которые противоречили показаниям Эйхмана А.В. данных ранее 13.01.2017 в части суммы 3 436 526,74 рублей.

В ходе самого допроса по вопросу, который уже ранее был установлен судом по факту внесения Эйхманом единой денежной суммы в размере 3 436 526,74 рублей Скоропатова уже пояснила, что «вышеуказанную денежную сумму Эйхман передал Поповцевой Л.М., которая после составления документов тут же ему их вернула», сославшись на то, что ее «неправильно поняли из-за плохого самочувствия в судебном заседании 13.01.2017».

Было видно, что Скоропатова А.В. дает недостоверные показания, ведет себя неискренне, постоянно прятала глаза и смотрела в сторону представителей обвинения. Явно прослеживалось, что данного свидетели подготовили заблаговременно. Сама же Скоропатова А.В. этого не скрывала и в ходе допроса пояснила, что перед вызовом в суд у нее состоялся разговор с государственным обвинителем, что защита расценивает как

сговор со свидетелем.

В растерянности оказалась Скоропатова А.В. и при даче ответа на вопрос защиты о местонахождении здания ФССП где происходила передача денежных средств в сумме 1 757 000 рублей судебным приставам, перебрав все районы города Омска, начиная с района Старого Кировска и закончив Октябрьским районом, тогда как здание ФССП находилось в Ленинском округе г.Омска в районе Телевизионного завода по ул.Лагоды 1. Соответственно, смешно смотрелось, как житель Омска, не ожидавший такого вопроса, не смогла ориентироваться по территориальности города, в котором проживает с рождения. Все это, по мнению защиты, говорит о том, что свидетель Скоропатова А.В. не являлась свидетелем передачи денежных средств по исполнительным листам в Службе судебных приставах 27.03.2014, делала попытку поддержать показания Эйхмана.

О том, что данный свидетель не принимала участие при передачи денежных средств в ФССП, подтверждается показаниями подсудимой Поповцевой Л.М., свидетеля защиты Поповцева М.А.

Мы желали также по этому поводу допросить свидетеля обвинения – пристава-исполнителя Москалеву О., однако сторона обвинения лишила нас такой возможности.

Аналогичную эквилибристику жанра «свидетельские показания» раз за разом демонстрировал суду и участник процесса (он жн – главный свидетель обвинения) господин Эйхман.

Бог ему судья.

«Теперь я понимаю, почему допрошенные в суде сотрудники предприятия охарактеризовали Эйхмана А.В. как лживого, изворотливого человека, который ради денежных средств, перейдет границу дружбы и порядочности»

Слов из прений не выбросишь…

Вывод из всего сказанного защита делает единственно возможный: «прошу признать недопустимыми доказательствами показания свидетеля обвинения Скоропатовой А.В. и свидетеля обвинения Эйхмана А.В.».

— Получается, что свидетели Скоропатова А.В. и Эйхман А.В. свидетельствуют в отношении Поповцевой Л.М. по слухам?! Первоисточников, на основании которых они давали показания, мы не видели и не изучали, — продолжает недоумевать от «омского следствия».

Иногородний юрист.

Ведь несмотря на то, что прокуратура должна быть беспристрастной и осуществлять надзор за законностью, никаких мер реагирования «регулярного» изменения показаний со стороны свидетелей обвинения Скоропатовой А.В. и Эйхмана А.В. не принималось, а, наоборот, они поощрялись и инициировались.

— Не понятно, почему сторона гособвинения, представленная сотрудниками прокуратуры, не реагирует на подобные факты, тем самым, укрывая преступление, предусмотренное ст.307 УК РФ, в действиях Скоропатовой А.В. и Эйхмана А.В.?!

Сами недоумеваем…

«Диву даюсь…»

Защита в прениях перечислила с десяток грубых, с ее точки зрения, процессуальных нарушений со стороны следствия, которые в итоге могут сказаться на объективности вынесения судом приговора.

Это и по биллингу телефонных соединений, и по ряду почерковедческих экспертиз, и тот же отказ в видеофиксации очной ставки Эйхмана с Поповцевой, где «свидетель обвинения» вертелся, потел и кряхтел, как полагает адвоката, «от морального неудобства».

В силу неприменения видеозаписи следственного действия, особенности поведения Эйхман зафиксированы не были.

За равноправие сторон!

Защита считает, что предоставленные стороной обвинения в процессе судебного следствия документы из ЗАО «Промсвязьбанк», ФССП по Омской области, ИЦ УМВД России по Омской области, ООО «Экорос» не могут использоваться как доказательства по уголовному делу, поскольку получены с нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ст.246 УПК РФ «государственный обвинитель является стороной в уголовном процессе, равной в своих процессуальных правах со стороной защиты». Его положение не дает каких-либо процессуальных преимуществ и привилегий. Гособвинитель в судебном заседании осуществляет функцию уголовного преследования и обязан употребить все законные средства.

Как показало исследование данных обвинений, ряд запросов подготовлен сотрудниками прокуратуры (в частности, зампрокурором Кальницким), которые не имеют никакого отношения к данному уголовному делу и не участвуют в судебном следствии. Данное уголовное дело они к производству не принимали.

Со стороны обвинения, участвующей в судебном следствии ходатайств о запросе и истребовании вышеуказанной информации перед Председательствующим, не ставился.

В соответствии с ч.5 ст.246 УПК РФ государственный обвинитель в судебном следствии только представляет доказательства, а не самовольно истребует, минуя Председательствующего.

Поскольку представленные государственным обвинителем документы, незаконно истребованные из ЗАО «Промсвязьбанк», ФССП по Омской области, ИЦ УМВД России по Омской области, ООО «Экорос» содержат нарушения порядка их образования и предоставления суду. В связи с этим, защита просит суд «исключить их из числа доказательств, на которые ссылается сторона обвинения, как добытые с нарушением закона и влекущие ничтожность доказательств».

Непосредственно что касается ООО «Экороса», то адвокат Грабовский уточнился в чем суть его претензий к оппонентам. Так, в ответе на незаконный запрос, осуществленный стороной обвинения в ходе судебного следствия, отражена информация, что с 2013 по 2017 год у ООО «Экорос-Сибирь» никаких хозяйственных взаимоотношений с ООО «Юнитэк» не было, поставки дизельного топлива в адрес данной организации не осуществлялись и денежные средства от ООО «Юнитэк» не поступали:

— Из данной информации непонятно, в отношении каких именно предприятий предоставлена информация, так как отсутствует идентификация данных предприятий. Поступление денежных средств на расчетный счет предприятия от ООО «Юнитэк» отсутствует, но ничего не сказано о движении денежных средств через кассу предприятия, а это является не хозяйственной, а финансовой операцией. Этими вопросами правоохранительным органам необходимо было заниматься в период сбора материала проверки и предварительного расследования, провести соответствующие оперативно-розыскные и следственные мероприятия. В ходе предварительного следствия предприятие «Экорос-Сибирь» не идентифицировано (отсутствует ИНН, ЕГРЮ, ЕГРН), соответственно каким предприятием дается информация, представленная в суд, непонятно.

В связи с вышеизложенными основаниями, защита просит суд «исключить из числа доказательств данный документ, на который ссылается сторона обвинения».

Как не относимый.

Пенсионный фронт

Кроме того, адвокат просит «исключить из числа доказательств информацию, запрошенную и представленную в ходе судебного следствия стороной обвинения из Пенсионного Фонда РФ по Омской области, поскольку она не отражает необходимой информации в соответствии с направленным запросом».

— Обращаю Ваше внимание, что в соответствии со ст.126 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытия конкурсного производства, прекращаются полномочия его руководителя, иных органов управления должника. Конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Полученный ответ из Пенсионного фонда свидетельствует о том, что не представлялась отчетность ООО «Юнитэк» по персонифицированным данным работников за 2014 год. Согласно ч. 3 ст.17 Федерального закона от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного образования»за непредставление страхователем в установленный срок либо представление им неполных и (или) недостоверных сведений, к такому страхователю применяются финансовые санкции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 147 ФЗ «О несостоятельности (банкротств)» предусмотрено положение согласно которому к отчету конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства прилагается документ, подтверждающий представление в территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведений в соответствии с ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного образования», т.е. на конкурсного управляющего возложена обязанность по представлению сведений о пенсионных начислениях в Пенсионный фонд РФ. Из представленного ответа отсутствует информация, кто был привлечен к финансовой ответственности.

Кроме того, обращаю Ваше внимание, что из данного ответа следует, что за 2013 год отчетность полностью предоставлена, но из этой информации, также невозможно сделать выводы о наличии задолженности по заработной плате. Также обращаю внимание, что начисление страховых взносов в Пенсионный фонд, осуществляется от фонда оплаты труда, начисленного!

А не оплаченного.

Попал впросак

Специально защита «проехалась» по вопросу достаточности оснований для возбуждения уголовного дела, законности нахождения в деле «представителя потерпевшего Кабанова А.В.» и его показаниях.

— Хочу обратить Ваше внимание, что у представителя к/у Вайсберга Кабанова изначально не было желания не только на стадии предварительного расследования знакомиться с материалами дела, но и в дальнейшем он уклонялся от участия в судебном процессе. И только после применения судом принудительных мер дал показания.

В одном из самых первых заседаний, когда государственный обвинитель озвучивала письменные материалы уголовного дела и пропустив доверенность, выданную Кабанову, я специально акцентировал внимание на оглашении данного документа. Но, по-моему, никто не придал этому значения.

Согласно доверенности, конкурсным управляющим ООО «ЮНИТЭК» Вайсбергом А.П. права «представителя потерпевшего» Кабанова А.В. делегированы в период «со 2 июля по 6 сентября 2016 года». Между тем, Кабанов в дело допущен в качестве «представителя потерпевшег»о 01 июля 2016 года, о чем вынесено следователем соответствующее постановление (т.2 л.д.111). Допрос Кабанова А.В. как представителя потерпевшего, также проведен следователем Супруном 01 июля 2016 года (т.2 л.д.115-118). Исковое заявление, представленное следователю представителем потерпевшего Кабановым А.В. (т.2 л.д.152) также датировано 01.07.2017. Получается, признание «представителем потерпевшего» Кабанова, его допрос в качестве «представителя потерпевшего «и представленное следствию исковое заявление датированные 01 июля 2016 года, являются НЕЗАКОННЫМИ, поскольку были получены следователем до делегирования Кабанову А.В. прав со стороны конкурсного управляющего ООО «ЮНИТЭК» Вайсберга А.П.!

Далее, господин Кабанов А.В. вне действия срока доверенности, также дополнительно допрашивается органом расследования 26 октября 2016 года и им в этот же день заявляются измененные исковые требования к моей подзащитной.

Получается, все исковые требования и показания данные в ходе предварительного расследования Кабановым А.В. (за исключением дополнительного протокола допроса т.3 л.д.204-207) проведены вне срока действия выданной ему доверенности на представление интересов потерпевшей стороны. В период действия выданной доверенности, представитель потерпевшего исковых требований не заявлял. От самого Вайсберга, как руководителя ООО «ЮНИТЭК» на тот период, исковых требований также не поступало.

Соответственно, показания данные в ходе предварительного следствия от 01.07.2016 и от 26.10.2016 являются незаконными, и не могут расцениваться с позиции относимости и допустимости доказательств.

Кроме того, в своих показаниях данных как в ходе предварительного, так и судебного следствия представитель потерпевшего во всех показаниях ссылается о том, что ему об обстоятельствах сделки между ООО «ЮНИТЭК» и Эйхманом А.В. известно только со слов Эйхмана А.В. и конкурсного управляющего Вайсберга А.П., в том числе в протоколе допроса от 22.08.2016 в период действия доверенности.

Источник показаний – Вайсберг А.П. по обстоятельствам своего заявления не допрошен, у Эйхмана вопрос о том, рассказывал ли он что-либо Кабанову А.В. стороной обвинения не выяснялся и не исследовался.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ показания потерпевшего, основанные на слухе и который не может указать источник своей осведомленности относится к недопустимым доказательствам.

Кроме того, само исковое заявление не соответствует требованиям, предъявляемым статьей 131 «Форма и содержание искового заявления» ГК РФ.

Поэтому, прошу признать недопустимым доказательством протоколы допроса представителя потерпевшего Кабанова А.В. от 01 июля 2016 года, от 22.08.2016, от 26.10.2016, как полученные с нарушением Закона, и исключить их из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве.

Стороной обвинения.

Прошу также на этом основании исключить из числа доказательств показания представителя потерпевшего Кабанова А.В. данные в ходе судебного следствия 12 января и 22 февраля 2017 года, на которые ссылается сторона обвинения, поскольку они основаны на слухах.

И стар, и мал

Досталось от защиты Поповцевой и конкурсному управляющему Вайсбергу А.П.

По мнению адвоката Грабовского, тот в нарушение требований ч.2 ст.20.3 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» не принял меры по доведению информации собранию кредиторов о преступлении, по которому им было направлено заявление в полицию, тем самым к/у нарушил права кредиторов.

Защита полагает, что конкурсным управляющим делалось это умышленно, в том числе, с целью сокрытия результатов от сделок купли-продажи имущества.

Об этом также свидетельствуют неоднократные письма в адрес конкурсного управляющего Вайсберга со стороны Поповцевой Л.М. о выяснении обстоятельств по направленному им в правоохранительные органы заявлению о преступлении, принятии мер обеспечительного характера, в том числе, мер, направленных на приостановление регистрации недвижимого имущества (АЗГС) и земельных участков до рассмотрения его заявления по существу. Данные письма переданы суду и исследованы в ходе судебного следствия.

Надо бы уточниться…

Согласно обвинительному заключению и постановлению о привлечении Поповцевой Л.М.в качестве обвиняемой потерпевшей стороной признано юридическое лицо ООО «ЮНИТЭК».  Ни в одном процессуальном документе «потерпевшая сторона» не идентифицирована, а именно не указан ИНН, ЕГРН, ЕГРЮЛ. К примеру, тем же Эйхманом, работающим на момент событий 2014-го года в ООО «ЗАПСИБГАЗ», в дальнейшем было зарегистрировано предприятие с одноименным наименованием ООО «ЗАПСИБГАЗ», в составе одного учредителя и директора Эйхмана (согласно выписки из реестра ЕГРЮЛ от 17 января 2017г.).

С другим ИНН.

А где корысть?!

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» отмечается, что выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы.

Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака. Защита полагает, что эти требования в полной мере распространяются и на обвинительное заключение, подготовленное следователем Супруном.

— На основании чего им был сделан вывод о корыстной цели, непонятно, а это делает невозможным и несостоятельным и вывод о ее наличии, — подчеркнул адвокат.

Защита инициировала проведение правового исследования инкриминируемых обстоятельств. Согласно предоставленным в суд материалам уголовного дела с участием заведующей Кафедры уголовного права и криминологии ЧОУ ВО «Омская юридическая академия», кандидатом юридических наук, доцентом Рагозиной Ириной Григорьевны заключение специалиста от 07 декабря 2016 г. содержит следующий вывод:

«На основании данных, вытекающих из представленного обвинительного заключения по уголовному делу № 831555 по обвинению Поповцевой Ларисы Моисеевны, невозможно сделать вывод о наличии в ее действиях таких обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, как предмет преступления, способ совершения преступления и корыстная цель. Отсутствие указанных признаков преступления, предусмотренных ст. 160 УК РФ, свидетельствует об отсутствии состава

преступления в целом».

Место встречи… изменить!

Защита также полагает, что органом расследования и обвинением не установлено место события, инкриминируемого ими преступления, которое в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ подлежит обязательному доказыванию.

Согласно обвинительному заключению орган расследования установил, а обвинение поддержало, что место совершения преступления является: г.Омск, ул.Декабристов 45, где Эйхман передавал денежные средства Поповцевой Л.М. Однако, согласно материалам уголовного дела и допросам в ходе судебного следствия свидетелей обвинения Эйхмана, Скоропатовой А.В., свидетелей защиты Поповцева М.А., Барановой Ю, подсудимой Поповцевой Л.М., денежные средства передавались в различных частях города Омска.

Соответственно, какая сумма передана по адресу г.Омск, ул.Декабристов 45, ни органом расследования, ни обвинением,

не установлена.

Приказал долго жить…

На основании Определения Арбитражного суда от 06.02.2017г., дело №А46-6420/2014 в отношении ООО «Юнитэк» ИНН 5501082370 завершена процедура конкурсного производства, о чем 27.03.2017г. внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц. Информация размещена в свободном доступе в сети Интернет.

ресурс egrul.nalog.ru

ООО «Юнитэк», являющееся потерпевшим по уголовному делу, ликвидировано на основании вышеуказанного решения Арбитражного суда.

Во-первых, в соответствии со ст. 48 ГК РФ «Понятие юридического лица» юридиче­ским лицом признается организация, кото­рая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осущест­влять имущественные и личные неимуще­ственные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. В связи с уча­стием в образовании имущества юридиче­ского лица его учредители (участники) могут иметь обязательственные права в отноше­нии этого юридического лица либо вещные права на его имущество.

Во-вторых, статьей 61 ГК РФ «Ликвидация юридического лица» предусмотрено, что такая ликвидация влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

Из изложенного следует, что с момента ликвидации юридического лица прекраща­ются все полномочия как самой организа­ции, так и ее исполнительных органов, пред­ставителей, и участников (учредителей).

Что же касается доверенности, согласно которой представитель потерпевшего ООО «Юнитэк» Кабанов А.В. выступал в суде, то статьей 185 ГК РФ установлено, что доверен­ностью признается письменное уполномо­чие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лица­ми. Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководите­ля или иного лица, уполномоченного на это его учредительными документами, с прило­жением печати этой организации. Согласно ст. 188 ГК РФ действие доверенности прекра­щается вследствие прекращения юридического лица, от имени которого выдана дове­ренность.

Таким образом, одновременно с ликвида­цией юридического лица (потерпевшего — ООО «ЮНИТЭК») прекратились все полномочия всех представителей этой орга­низации, аннулированы все права ее участников (учредителей), а также утратили силу все выданные этой организацией доверенности.

В рамках же настоящего уголовного дела ника­ких обязательств подсудимой перед условным «по­терпевшим» — ООО «ЮНИТЭК» еще не установлено, так как такое решение может быть принято только и исключи­тельно в форме вступившего в законную силу приговора суда, а также не представлено информации об уступках прав требований ООО «ЮНИТЭК».

Кому бы то ни было.

При этом, в связи с ликвидацией потерпевшего никакие решения в отношении несуще­ствующего юридического лица уже не могут быть приняты в принципе. УПК РФ не предусматривает никаких ана­логий и процессуального правопреемства.

Отсюда, допуск в уголовный процесс с 27 марта 2017 года представителя несуществующего «потерпевшего», а также взятие за основу его показаний, данных до вступления решения суда в законную силу, противоречат принципу состязательности сто­рон (ст. 16 УПК РФ), так как предоставляет стороне обвинения преимущества, не пред­усмотренные нормами Закона, и необосно­ванно ухудшает положение подсудимой.

Полномочия представителя являются производными от пол­номочий представляемого участника процесса, в данном случае — потерпевшего (ст. 45 УПК РФ). Именно поэтому прекращение существования, а именно ликвидация юридического лица, ранее признанного потерпевшим, приводит к аннулированию полномочий этого юридического лица в уголовном процессе и, следовательно, к прекращению полномочий его представителя.

Действующий уголовно-процессуальный Закон не предусматривает перехода прав потер­певшего — юридического лица, в отличие, напри­мер, от предусмотренного ч. 8 ст. 42 УПК РФ про­цессуального правопреемства физических лиц, смерть которых наступила в результате престу­пления.

Данные суждения также освещены в статье «Участие в уголовном процессе представителя потерпевшего – юридического лица после его ликвидации» и высказаны судьей Верховного суда Российской Федерации Зелениным Сергеем Рэмовичем в статье «Когда учредитель ликвидированного юридического лица, признанного потерпевшим, может остаться в процессе», опубликованной в журнале «Уголовный процесс» №7 2011 года. Соответственно, судья Верховного суда РФ при возникновении аналогичной ситуации принял бы решение, о котором отразил в статье и о котором указано выше.

Получается, на момент прений и вынесения приговора, потерпевшая сторона в уголовном деле отсутствует.

Исковых требований нет.

С больной головы…

Защита отметила, что, по ее мнению, органу расследования, похоже, было совершенно безразлично, что вшивать в уголовное дело и что  писать в обвинительном заключении.

Абсолютно.

— Лично у меня не вызывает сомнения, что в данном случае имеет место криминальная составляющая, но со стороны других участников процесса. Подтверждение этому – пока только на уровне информации, которая Омские правоохранительные органы почему-то не интересует. Интересует некоторых сотрудников правоохранительных органов больше одно, чтобы виновной признали Поповцеву Л.М., тем самым спрятать концами в воду свою безалаберность, халатность, допущенные при возбуждении данного уголовного дела и при последующем сборе материалов.

Подзащитная не отрицает то, что бухгалтерский учет на предприятии в инкриминируемый ей период велся не надлежащим образом. Это было вызвано постоянным истребованием и выемкой документов и оргтехники правоохранительными органами в 2013 -2014 годах и не полным рабочим днем в связи с декретным отпуском главного бухгалтера Маркив Л.В.

На этом и акцентировало свое внимание сторона обвинения, тогда как это только нарушение «Правил ведения бухгалтерского учета» и «представления бухгалтерской отчетности», за которое статьей 15.11 КоАП РФ, предусмотрена лишь административная ответственность, при наличии не истекшего срока давности.

Сама Поповцева Л.М. по месту жительства, со стороны участкового уполномоченного полиции, со стороны людей, с которыми ранее работала, характеризуется исключительно с положительной стороны: спокойная, уравновешенная, исполнительная, честная, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась. За время трудовой деятельности ей присвоено звание «Лучший по профессии», награждалась Почетными грамотами, неоднократно объявлялись благодарности.

Сам вывод обвинения, что моя подзащитная могла похитить имущество у своего сына, никак не вяжется со здравым смыслом.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, также не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в его пользу.

По смыслу Закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.

Таким образом, считаю, что в действиях Поповцевой Ларисы Моисеевны отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.4 ст.160 УК РФ, а ее вина не доказана, обвинение является несостоятельным, в связи с чем в отношении нее необходимо вынести.

Оправдательный приговор!

Адвокат Коллегии адвокатов

Ханты-Мансийского АО – Югры

Грабовский М.В.

http://omsk-pravo.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=2329:-l-r-l-r&catid=185:astashkin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

WpCoderX